Архивы публикаций
Опрос посетителей
Лучше место для отдыха на море

ХОМУТОВСКАЯ СТЕПЬ - экскурисия по Хомутовской степи

Дикое поле славилось степными рукотворными курганами. До на­ших дней нетронутыми дошли немногие, лишь самые высокие, на вер­шины которых когда-то, в далеком прошлом взошли и утвердились на многие века суровыми стражами — каменные «бабы», а близко к нам их заменили новые часовые — сперва деревянные и железные тригономет­рические вышки, а потом мощные мачты высоковольтных линий.

Такие курганы в дикой, первозданной красоте: они в зарослях ни­когда не кошенных трав, на них ковыль, словно седины старца, на скло­нах их — густа полынь и могуч чернобыл, в пояс желтый донник, не­пролазны типчак и мятлик.

Своею дикостью напоминают они о чеховской степи, о Запорож­ской Сечи и землях скифов.

Но вокруг них необозримые пшеничные поля, и трудно себе даже представить седую и нетронутую человеком неоглядную степь. А иног­да до сердечной боли хочется увидеть ее во всей невиданной красе, уви­деть, чтобы не только полюбоваться ею, но и понять: а где же начинал свою деятельность твой древний предок, и что мы потеряли с тех пор, покоряя природу?

И вот такая степь есть. Она недалеко от села Хомутово Новоазов­ского района Донецкой области. Более чем на тысячу гектаров раски­нулась, никогда не паханная и не кошенная.

ХОМУТОВСКАЯ СТЕПЬ - экскурисия по Хомутовской степи

Табунная степь издавна была запретной зоной в землепользовании донского казачества. Какие бы недороды, какие бы суховеи и пыльные бури ни обрушивались на Донщину, в Хомутовской степи — ни пахать под хлеб, ни косить трав, ни выпасать скот!

Местные жители, глубокие старики, утверждают, что лишь в такие тяжкие времена и только по решению общевойскового казачьего круга пригоняли в Хомутовскую степь табуны станичных жеребцов-производителей — красу и гордость казаков, пригоняли, чтобы в вольной степи сохранить осно­ву основ всего уклада степных жителей. И на приволье они выживали и годину лихолетья.

Сразу после установления Советской власти Хомутовская степь стала заповедником местного значения, а с 1946 года — государствен­ным заповедником Академии наук УССР.

Трудно посоветовать, когда лучше всего побывать в Хомутовской степи. Самой ран­ней весной ли, когда лишь только истают под неярким и еще нежарким солнцем снега и в сизом обрамлении черноземных пахот степь блестит под солнечными лучами изумрудными зеленями обильных трав, полы­хает полянами цветов мать-и-мачехи и красных тюльпанов. В конце ли мая, когда цветут сотни трав и на десятках гектаров то там, то здесь распушил шелковые пряди ковыль и, облитый по утрам обильной росой, он недвижен, а к полудню его чуткие к самому малому дуновению ветра стебли начнут клониться и перекатываться седыми волнами, а все необъятное разноцветье заблестит, заискрится синерадужьем, а шалфей, чабрец и полынь, прогретые полуденным зноем, начнут источать такие прекрасные, неповторимые запахи, что невольно воскликнешь вслед за Н. В. Гоголем: «Черт вас возьми, степи, как вы хороши!»

А воскликнув это, захочешь побывать здесь близко к середине лета, когда травы вымахивают в колено, в пояс. И тут уж невольно опять на память придет степь Гоголя. Степь, когда Тарас Бульба едет со своими сынами в Сечь Запорожскую. Невольно вглядишься вперед, будто сей­час за следующим поворотом утонувшей в травах дороги, пробираю­щейся по степи осторожно и неторопко, замаячит богатырь земли рус­ской Тарас со стройным и жидким в талии Андреем и грузным, вислоу­сым Остапом.

Тарас спокоен и мудр, из-под мощной руки, приложенной козырь­ком к зорким глазам, осматривает степные балки и промоины: не по­явится ли неожиданно из них юркий татарин, не засвистят ли оттуда стремительные ногайские стрелы, не кинется ли разъезд степных кочевников на казачий разъезд.

Многоголоса еще в это время степь. Бесконечны рулады кузнечи­ков, поют многочисленные жаворонки, беспрерывны голоса перепелов. Заматеревшие мартовские зайчишки спокойно шмыгают по тропам, лисята вышли на первые охоты. Выводки куропаток кормятся по тучным аржанцам.

Иногда случается, в июне суховей налетит на степь. Не взметнется Хомутовка пыльной бурей, но через неделю и здесь жара в полдень даже в тени достигнет сорока градусов, на открытых участках земля накалится до семидесяти, с тоскливым шорохом начнет трескаться и хрустеть под ногами, как соль. Небо выгорит от зноя, поблекнет. Ни облачка. А когда у седого от марева горизонта несмело появится одинокое облачко, то кажется, что свирепое солнце так ожесточенно набрасывается на него, что оно начинает стремительно плавиться и через несколько минут, растаяв, бесследно исчезает. И снова небо голое, раскаленное. В воздухе бесптичье.

Серый жаворонок, неумолчный певец полей и степи, не в силах сдержать себя, иногда взлетит вверх, хрипло выдавит несколько звуков и камнем падает вниз, скрываясь в тени густой полыни. Пересохшими от духоты голосами беспрерывно и тревожно кричат перепела: «Пить-пить-пить-пить!» Скворцы из недалекого села Самсоново не отчаиваются на полет в степь, добывают корм у речки Грузский Еланчик. Галки из ивовых рощ улетают на мелководье и даже там сидят с широко открытыми клювами и бессильно раскинув крылья.

Круто и споро зацветают белые ромашки, резко седеют ковыль и полыни, выгорает даже чернобыл. Сгорая, желтеет типчак, а мятлик и житняк становятся коричневыми и такими жесткими, что если их тронуть косой, зазвенит она, будто под ее лезвие попали железные осколки.

На глазах меняется Хомутовская степь. Но сколько бы ни бушевал суховей, ни рвал и метал дикий ветер — не встанут над нею черные смерчи пыльной бури, нигде не оголится до твердого суглинка земля.

Если же лето было без суховея, Хомутовка хороша и поздней осенью. Жаркое лето опалило влаголюбивые травы — пожухли они, пожелтели, обронили листья и зерна, но пестротравье еще густое и яркое: цветут круглые шары перекати-поля, катран и кермек, желтеет донник, синими проталинами тянутся заросли шалфея и синяка. За­пахи полыни и чабреца еще сильны, настой степного воздуха густ, горьковат, И во многих местах под желтым покровом отживших в этом году трав — новая зелень.

В обильно снежные зимы Хомутовская степь тоже на виду. Высокие чернобылы и полыни расцвечивают ее из края в край, синят и чернят снега. Мощ­ный житняк стоит над сугробами, не сломленный ни осенними непо­годами, ни метелями. При сильных ветрах мчатся по ней шары перекати-поля и катрана, да им это не в ущерб: побольше семян рассеют по степи. Лишь тревожно в такое время лежать серому косому, кажется, что лиса, а то волк на него мчится. Случается, не выдерживают у него нервы, сорвется и кинется от несущегося на него шара. Тогда несутся они наобгонки.

Но не только первозданной красотой полезна человеку Хомутовка. В ней почти четыреста видов различных растений, среди которых много лекарственных трав. Большую работу ведет коллектив заповедника, от­бирая из дикорастущих трав наиболее устойчивые и урожайные, испытывает их на опытных участках.

Фото с сайта photoukraine.com