Архивы публикаций
Опрос посетителей
Сколько стран Вы посетили в своей жизни

Булавин-млын

Доберись через бор сюда, до лазурного от опрокинутого в него не­ба ручейка, сядь на травянистый горбок под прибрежной сосной, Умолкни и слушай, о чем рассказывает бормотун ручей.

...Просачиваясь сквозь заслонки, журчит вода в лотках. Под уклон, поскрипывая, спускается арба. Шумно храпят волы — казаки везут на Булавинов млын рожь.

Навстречу, зорко всматриваясь в прибывших, выходит мельник. На седой бороде, густых бровях — мучная пыль. Но и сквозь белую поро­шу заметно клеймо на челе.

Следом за возом из-под зеленого навеса сосен выезжает всадник, мягко ступает по рыжим сосновым иголкам настороженный конь в чеканной сбруе. Могучий всадник задумчиво склонил голову. Тяжела ты, шапка атамана... В буйных кудрях - седина. В последнее время она все гуще и гуще - заботы, думы, одна мрачнее другой, давят Кондрата Булавина.

Далеко достают загребущие руки царя. Уже не раз отсекали хищные щупальца царских стряпчих. Но этим ведь не спасешься. Как у  Змея Горыныча их у царя множество, этих щупалец. Заграбастали со­ляные копи в Бахмуте — извечные казачьи промыслы. Кровью отме­чает свой путь карательный отряд, посланный на поиски крестьян- беглецов. Но разве тот, кто вдохнул глоток свободы, пойдет снова в неволю к боярам да панам?

Потоком ринутся беглые люди под атаманову справедливую руку. Не даст их в обиду Кондрат Булавин! Ни царским насмешникам, ни своим, казачьим богачам, которые мутят воду: не любят, видишь ли, они голытьбу. Куска хлеба не дадут, соль в сундуках под замком пря­чут. Вот и крутятся день и ночь жернова на атамановой мельнице — надо кормить беглых крестьян... И крепнет атаманов замысел: соб­рать эту силу в единый кулак да ударить им по престолу, чтобы и щеп­ки не осталось...

Так вот о чем шумят сосны Серебрянского леса, переговаривается ручей с осокой.

Время разрушило самую мельницу, плотину, стерло следы. Даже жерновов, точенных из кремня, сколько не ходи вокруг, так и не найдешь. Бережет свои тайны лес. Ведь он и сам, Серебрянский бор, вместе с народом шел на бой. Недаром Долгорукий в доносах его «злодейским» прозывал... Под своим шатром, под зелеными сводами он давал пристанище восставшим, согревал возле костра, кормил. «Мать, зеленая дубравушка», баюкала детвору голоты — будущих мсти­телей.

И кто бы ты ни был, случайный путник ли, местный ли житель, побереги этот придорожный, безымянный ручей. Ведь он не простой. Заговори он — и ты услышишь рассказ из истории своей Родины, быль о том, как он, напрягая голубые мускулы, молол пшеницу и рожь, кор­мил наших праотцов и праматерей, помогая им лелеять в донецких лесах силушку трудолюбивого донецкого народа.

Нет здесь мемориала. Но народ сотворил памятник, переживший века,— дал урочищу название «Булавин-Млын».

Только где эта плотина — кормилица одного из первых русских массовых восстаний? Исходи весь лес — ответа не сыскали. Тогда пошли к старикам — праправнукам булавинцев. Память народная - указатель на стертых временем путях прошлого.

«Мавкиными местами» еще бабушка называла этот буерак, — пока­зал нам на заросли Владимир Семенович Солодовник, лесник Серебрянского лесничества. — Наверное, таким образом удерживали нас от по­ходов в эту глушь. Здесь заблудиться — как пить дать. Наслушался я в детстве об этом буераке всякой чертовщины».

Слушаем и мы с интересом. Ко «всякой чертовщине» у нас особое отношение: для глаза людского смеемся над баснями о русалках, ле­совиках, домовиках, а сами потом тайно идем к ним на свидаиие!

Шли мы в «Мавкин буерак» со слабой надеждой, что все-таки про­льется свет на место нахождения Булавиновой мельницы. Ведь мавками, водяными и другой нечистью народное воображение заселяет часто брошенные постройки, особенно водяные мельницы.

— Говорят, и теперь по ночам ходит «оно» там, — сказали нам, да­вая понять, что сами-то во все эти балачки не очень верят. И что же?

Как только вползли в буерак вечерние сумерки, «оно» заходило. Забродило белой, теплой с виду молочной пеленой еще призрачного ту­мана. Не было и ветерка в вечернем сумраке, когда на дне буерака за­шевелился «никем движимый» чернобыльник, зашелестел ка­мыш — кто-то незримый ходил по отяжелевшим от росы травам. Словно ветер укладывается, где бы ему поспокойнее поспать. Но нет, удивительно как-то ходит, вразброд. Еще и зазывать начало вдруг, ни на ЧТО не похожее...

Тот первобытный наш пращур, всегда сидящий где-то в глубине, и самых потайных местах души, вечно веривший во всякую нечистую силу, поднялся в нас во весь рост. Морозец прошелся по спине, заста­вил издрогнуть. Но мы поднялись и пошли, вымокая в росе, напрямик к забелевшей над осокой ближайшей «мавке». Решили погладить ее хОЛОДНые косы. Наверное, мы качнули застоявшийся воздух — "мавна" испуганно и легко поплыла от нас вверх и, цепляясь за мохнатую ветку старой сосны, исчезла в хвое обычной дымкой обычного тумана.

Но наш фокстерьер Ветка неожиданно резко бросился в траву за чем-то очень-таки реальным. Мы — к нему, но собачка исчезла. Вскоре Из под земли донесся ее отчаянно злой голос, и мы сразу поняли: об­лаивает барсука. Лай быстро начал смещаться вправо, потом пошел мод землей куда-то вперед: весь пригорок, мы поняли, был занят бар­сучьим городком с несколькими норами и норками.

Тяжелый барсук с мощными скулами — не лиса. Нашей малой Ветке при всей ее храбрости не удастся выпроводить его из норы. Придется подождать, пока она, устав, выйдет на минутку передохнуть. Тогда мы ее в рюкзак — и домой. В ожидании мы начали осматривать выходы из подземного звериного городка.

— Камни! Откуда здесь такие камни? — воскликнул один из нас.

И вправду, среди песков соснового бора их и пожелаешь — не майдешь. А здесь целые россыпи больших камней белели при свете луны, начавшей быстро подниматься над лесом. Теперь мы обратили внимание на положение самого холмика. Он словно собирался пере­городить буерак. Нас осенила догадка.

А назавтра, утром, которого мы ждали с нетерпением, заночевав пут же, возле костра, наша мысль подтвердилась. Немного разрыв барсучий городок, мы нашли ряды тесно уложенных камней старой за­пруды, которая перегораживала когда-то буерак. Запруды Булавиновой мельницы!

Похожие новости: